пск

Мы немножко бредим, но это - материи, где только бредя - "набредаешь" на истину.

Действительно, единственный мотив жизни в христианстве (при заглохших крови и семени) - Лик Христов. "Спаситель, Спаситель, чиста моя вера" (Кольцов) и вещее продолжение: "Но, Боже - и вере могила страшна!" Только Лик Христов, и - точка. Звезда - но на фоне беспросветной темноты. Ночь без звезд и одна звезда. Звезда эта - темный лик в углу комнаты. Мерцание лампады. Вращаю глаза туда: "Боже, буди милостив мне грешному" - и ничего больше, ни царств, ни богов, ни игр: все это стало по Р. X. смешно, жалко, декадентно. Все померкло в темных лучах нового сияния. О, "Христов дух" - вовсе, вовсе новый, небывалый, неслыханный, неожиданный на земле; прямо "новое откровение"! Еще раскрылось небо, после Ветхого, после обрезания - и новый совсем голос послышался оттуда. И вдруг не стали мне нужны царство, боги, игры. Состроган гроб. "Куда ты смотришь, старче?" - "В гроб". - "И?.." Но нет "и" соединительного, другого: конец, пришло окончательное и оконченное. Еще ждать только "трубы" и "воскресения" и "Страшного Суда". Длящаяся история Европы - перерыв, временное отложение, непослушание Христу, беспорядок и анархия в планах; стадо человеческое взбунтовалось и поломало загородки, как бык, как сила, как нелепость: на самом деле между Христом и "воскресением костей" ничего нет и не предполагалось. Мы устроили прогресс, вывернувшись из-под "Суда" тем, что развернули "Христово" - в "христианскую историю", и тем не только увернулись из-под Христа, но и пошли против самой главной Его мысли. Тут-то, пожалуй, "монахи" и объяснимы: "вовсе нет! никакой истории!! вы ничего не поняли!!! Между Христом и Судом - никакого не лежит времени и пространства". Мальчишки спрятали розги, но может быть монахи правда не ошибаются, грозя из пещер: "все равно - будете выпороты", "через тысячу лет, через хилиазм". Мы немножко бредим, но это - материи, где только бредя - "набредаешь" на истину. В.В. Розанов
пск

Что за дикие усилия! «Бог в тайне»: иначе Его нельзя....

**Бог — в тайне. Разве не сказано было сто раз, что Он — в тайне? Между тем Мережковский вечно тащит Его к свету, именно как вот рекламы — напоказ, на вывеску, чтобы все читали, видели, знали, помнили, как таблицу умножения или как ученик высекшую его розгу. Что за дикие усилия! «Бог в тайне»: иначе Его нельзя. Не наблюдали ли вы, что во всем мире разлита эта нежная и глубокая застенчивость, стыдливость, утаивание себя,— что уходит, как в средоточие их всех, в «неизреченные тайны Божия» и, наконец, в существо «Неисповедимого Лица»? От этого все глубокие вещи мира не выпячиваются, а затеняются, куда-то уходят от глаза, не указывают на себя, не говорят о себе. По этим качествам мы даже оцениваем достоинство человека. Но это — качество не моральное, а космологическое, хотя оно простирается и в мораль, властвуя над нею. Мне прямо не хотелось бы жить в таком плоском мире, где вещи были бы лишены этой главной прелести своей, что они не хотят быть видимы, что они вечно уходят, скрываются. Это во всей природе. Брильянты и все драгоценные вещи глубоко скрыты внутри каменной твердыни гор, и без науки, без искусства, без труда, работы — недостижимы, как фараоны, уснувшие в пирамидах.**
(В.В.Розанов)
пск

но невозможно силой государства насаждать те или иные формы церковной культуры

*** Свободная инициатива отдельных людей и целых церковных общин единственно намечают верный путь: это не есть отказ от помощи государства и его покровительства, это есть отказ от использования государственной власти при развитии церковной культуры. Помощь и покровительство государства здесь нужно так же, как и всюду в жизни, но невозможно силой государства насаждать те или иные формы церковной культуры, принудительно вводить их где-либо. Оазисы церковной культуры должны привлекать к себе очарованием своим, воспламенять своей правдой — иного пути здесь нет. Можно и должно звать к торжеству начала Церкви в жизни, но нельзя их насаждать с помощью власти.***
( протоиерей В.В.Зеньковский)
смфр

Топну ногой — и из-под земли явятся легионы.

*** Неблагодарность свойственна, должна быть свойственна всем великим людям. Они умеют без сожаления разбрасывать богатства, ибо в них живет сознательная или бессознательная вера, что богатства будут, были бы только они, великие люди. Топну ногой — и из-под земли явятся легионы. Нет ни одного великого человека, который бы в тех или иных выражениях, вслух или мысленно, не произносил этой фразы.*** ( Лев Шестов, русский философ)
пск

То, что называется смирением, — единственное средство избежать сумасшествия. Но это именно средство

""С высоты опаснее падать, чем выше, тем опаснее. Христианство открывает такую перспективу, какой не открывает ни одна религия; но эта перспектива уравновешивается предупреждениями о возможности иллюзий («прелести»), требованиями духовной трезвенности и смирения. Не надо думать, будто господа атеисты первыми открыли, что религиозная жизнь, практикуемая не по разуму, может вызвать страшное помрачение рассудка и нравственного сознания. Не вольнодумцы додумались до мысли, что утративший духовные ориентиры верующий может быть куда опаснее любого неверующего. Никто не знал этого лучше и не описал точнее, чем классики православной аскетической традиции. То, что называется смирением, — единственное средство избежать сумасшествия. Но это именно средство для совсем иной цели.""
( Сергей Сергеевич Аверинцев)

пистолет

Просто так к сведению....

Григорий Великий (в своём «Пастыре») утверждает: «Никто в церкви не вредит так много, как тот, который, имея священный сан, поступает неправильно. Никто не решается бросить ему обвинение. Проступок становится ещё больше, если грешника продолжают почитать из уважения перед его саном»…
смфр

Наш так называемый мыслительный процесс всего-навсего психотерапия… чтобы не сойти с ума

Какая безмерная гордыня и ослепление эти наши Принципы! Эта наша точка зрения на вещи, о которых мы понятия не имеем, на знания, о сотой части которых мы и не подозреваем, о Вере, о Любви, о Надежде… Мы много говорим об этом, как нам кажется, но на самом деле подразумеваем каждый раз что-то иное. Мы не тверды в контексте, в целом, в системе, в общем, в Едином. Мы выхватываем из контекста слово, понятие, состояние души и болтаем по этому поводу без умолку. Наш так называемый мыслительный процесс всего-навсего психотерапия… чтобы не сойти с ума, чтобы сохранить иллюзию завоеванного права на душевное равновесие. Как мы ничтожны!
( Андрей Тарковский. Дневники.)